«Вынужденная эмиграция — одна из форм протеста». После репрессий гомельский психолог уехала в Киев

| Асобы

Алла Мартинович — гомельский психолог, одна из тысяч беларусов, которые были вынуждены покинуть страну после репрессий. После долгого прессинга она уехала в Киев.



фото Сергея Лисенко

Охота на женщину началась еще протестным летом прошлого года, когда она вместе с другими гомельчанками сфотографировалась возле памятника Ирине Паскевич. Женщин в бело-красных одеждах задерживал целый бусик ОМОНа. Тогда уже это всем показалось диким. Знали бы тогда все, что будет дальше...

«До начала событий 2020 года я была не только аполитичной, я крайне негативно ставилась к политике. Для меня политика состояла из двух ингредиентов: власть и деньги. Это по сути черный бизнес, который состоит из лжи, манипуляции и использования людей в личных интересах. Я и политика — разные люди. Но меня возмутило насилие, которое случилось после выборов. Репрессии в 21 веке?! Конечно, случаи насилия были и раньше: Гончар, Завадский, Захаренко, метро Октябрьская... Все кто интересовался ситуацией мог сделать вывод — кто такой наш президент», — описывает события прошлого года Алла Мартинович.

Задержали Аллу Мартинович 1 июня. Сначала с обыском пришли к ней на работу — в Институт повышения квалификации. После того, как женщина отсидела 15 суток, она лишилась работы.


Алле пытались вменить курирование телеграм-чатов. После того, как женщина в очередной раз продолжила отрицать свою к ним причастность, силовики сами организовали ей одиночный пикет: вывесили на окно белую и красные полотна и назвали это флагом.

«Когда меня задерживали, я чувствовала себя уверенным человеком, способным себя защитить, но когда на тебя нападает отряд подкованных стервятников и рвут тебя, образно говоря, на куски в течении многих часов на допросах, используя давление, манипуляции, угрозы, то ощущения не из лучших. Это отчаяние, усталость и беспомощность, поэтому если нет уверенности держаться достойно, лучше молчать и не свидетельствовать против себя».


Психолог знает, что в подобной ситуации сегодня может оказаться любой беларус. Алла делится некоторыми профессиональными секретами, которые могут помочь справиться со стрессом во время допроса. 

«Важно также уметь поддерживать себя в стрессовой ситуации, не критиковать, не накручивать и не сожалеть о случившемся. Можно воспользоваться самыми позитивными утверждениями: я молодец; я лучший/ая; я сильный/ая; я справлюсь; я это сделаю; я это преодолею; я смогу это вынести; я это переживу и так далее».

В тюрьме Алле не давали матраса, посреди ночи будили несколько раз, днем не разрешали ни к чему прислоняться, чтобы не уснуть. Книги и письменные принадлежности выдавали только после жалоб начальнику ИВС.

«На сутках было очень сложно, во-первых — это первый опыт, во-вторых — мне говорили об «уголовке» после суток, в-третьих — за мою активную самозащиту на допросах мне сказали, что меня проучат, и я это ощутила на себе в полной красе: одиночные карцеры, ночные подъемы, которые не давали уснуть, отсутствие сна днем, так как нужно было сидеть с ровной спиной, не прислоняясь к стене и не закрывая глаз, постоянные обыски в камере, наручники, выдача книг, ручки и тетради только на 30 мин, но мне хватало, чтобы писать жалобы, выдача передачи только на время обеда, ужина или завтрака. Все приходилось выбивать через жалобы. Письма и открытки выбрасывались и не передавались, отсутствие передачи теплых вещей в то время, когда я была больна в камере».

Выдержать все это, говорит Алла, ей помогали протестные песни и воспоминания о близких. 


Теперь Алла в безопасности. После года борьбы она уехала в Киев.

«Переезжать с насиженного места очень сложно, когда у тебя стабильная налаженная жизнь и ты много сделал для того, чтобы она такой была. Однако, вынужденная эмиграция на сегодняшний день является одной из форм протеста, а чего не сделаешь для любимой Родины? Когда в застенках Беларуского ГУЛАГа находясь под контролем ГУБОПиКа ты больше сделать ничего не можешь, лучше уж тогда продолжать бороться на более безопасной территории».


Флашгток


Андрэй Паднябенны два тыдні правёў у карцары СІЗА № 3

| Асобы

33-гадовага гамяльчука, якога вінавацяць у падпале машыны начальніка КДВП (Кіравання дэпартаменту выканання пакаранняў) і праколе колаў у 39 тралейбусаў па арт. «Акт тэрарызму», пасля змяшчэння ў СІЗА № 3 Гомля адразу змясцілі ў карцар.

«Психологическое состояние мамы зависит от антидепрессантов». Как прошло первое свидание заключенной Ларисы Кузьменко с дочерью

| Асобы

24 ноября в суде Центрального района Гомеля начнется рассмотрение дела Ларисы Кузьменко. Ее обвиняют в насилии над сотрудником милиции.

«Что он есть — что его нет, незаметно». Председатель-долгожитель Пётр Кириченко правит городом рекордные 9 лет

| Асобы

19 ноября исполняется ровно 9 лет, как Гомельский горисполком возглавил Петр Кириченко. Никогда еще в Гомеле ни один чиновник так долго в кресле градоначальника не засиживался.